собственно, проба в написании фанфика. Критика(адекватная) и поправки принимаются с благодарностью.
Уже третий день подряд в Черном ордене царила напряженная и зловещая атмосфера. Искатели ходили по коридорам на цыпочках, собирались в небольшие группки и настороженно перешептывались, встревожено оглядываясь по сторонам и шарахаясь от всякой мало-мальски подозрительной тени. Научный отдел литрами и сотнями литров поглощал кофе и тихо паниковал. Комуи, сославшись на внезапно появившееся стремление трудиться на благо родного ордена, забаррикадировался в своем кабинете, проделал в двери оконце и принимал через него еду. Лави и книжник засели в библиотеке, по уши зарывшись в медицинские энциклопедии, справочники и древние свитки с предсказаниями конца света. Линали каждый вечер запиралась в комнате и ровно с 18.00 до 19.30 орошала горькими слезами цветок, стоявший на подоконнике. Цветок буйно рос, пускал ползучие побеги и вскоре грозил заполонить всю комнату. Наивный Кроули ничего не понимал и приставал ко всем встречным с вопросами, но от него шарахались, как от чумного.
Канда молчал и улыбался. Канда молчал и улыбался уже третий день подряд. Улыбка, странная, дикая и о-о-о-чень широкая не сходила с его лица ни на минуту. И этой улыбки боялись даже больше, чем печально известного Мугена. Вокруг ее обладателя образовалась устойчивая мертвая зона шести метров в диаметре. Изменение претерпели не только лицо Канды но и его поведение: теперь его подозрительно часто видели в коридоре, ведущем в комнату Аллена. В сочетании с улыбкой это привело к появлению огромного количества самых невероятных слухов и предположений, ни одно из которых, впрочем, не было близко к истине.
Аллен мучался от голода. Аллен мучался от голода третий день подряд. Желудок устроил революцию и настойчиво требовал хоть какой-то еды, но в комнате не было ни крошки. Пойти же на кухню и пресечь желудочный бунт мешала дверь, подпертая изнутри здоровенным шкафом, а снаружи не менее здоровенным, ржавым, невесть откуда вытащенным двуручным мечом, из-за чего связь с внешним миром была потеряна и Аллен пребывал в полнейшем неведении относительно происходящего в ордене. Но не это являлось проблемой. Проблемой был дикий, животный страх, заставляющий инстинкт самосохранения вопить и запихивать тушку несчастного экзорциста в самый дальний угол подкроватья.
За дверью послышались тяжелые шаги. Заскрежетал отодвигаемый в сторону меч. «Опять, - подумал Аллен, - опять он идет сюда! Ну когда же ему надоест! Я, конечно, подозревал, что он мстительный, но чтобы настолько! Приходить в течении трех дней и упорно караулить меня под дверью комнаты, отлучаясь только чтобы поесть своей чертовой собы и на время отсутствия подпирая дверь мечом! Господи, неужели я за что-то провинился перед тобой?! Обещаю, если выживу, заставлю Графа заняться аэробикой, отучу Тикки от карт и буду водить Роад в школу за ручку! Спасите-е-е!!!»
Три дня назад.
«Всем доброе утро!», - радостно донеслось из-за огромной кучи еды, подъехавшей на тележке к столику, где сидели Лави и Линали. «Привет, Аллен! - радостно улыбнулась Линали. - Восстанавливаешься после миссии?» «Ну, судя по количеству еды, миссия была не из простых», - заметил ученик книжника. Из-за кучи еды вышел сияющий седоволосый экзорцист: «Ага. Пришлось постараться.»
Их счастливый щебет был прерван внезапно воцарившимся гробовым молчанием. В дверях столовой возник Канда, мрачный донельзя. Подошел к окошку, игнорируя очередь, взял поднос с собой и, пройдя мимо расступающихся в ужасе искателей, занял стол напротив ребят. «Видно, только что с миссии», - прошептал Лави на ухо Аллену. Тот кивнул, соглашаясь. Настроение мечника всегда находилось где-то на отметке между «кошмарно» и «отвратительно», и это начинало бесить прОклятого мальчика. «Ну неужели нельзя быть хоть чуть-чуть приветливее? Разве нельзя хоть раз улыбнуться? Неужели это так трудно?!» В голове Аллена появилась странная мысль и он решил немедленно ее проверить. «Куда ты?», - удивленно спросила Линали.» Я сейчас», - бросил друзьям Аллен и решительно направился к мечнику. «Канда, ты вообще умеешь улыбаться?!» Пожалуй, первый раз за всю жизнь тот был в шоке: «Чччто?!» «Я спрашиваю, ты умеешь улыбаться?»,-повторило это седое недоразумение. Канда постарался взять себя в руки. «Это не твое дело, Стручок», - фыркнул он. «Очень даже мое, - возразил маленький нахал, - своей кислой рожей ты портишь настроение всему Ордену! Меня это раздражает!» «Это твои проблемы», - презрительно произнес мечник, бросая на стол палочки для еды и поднимаясь. «Ах так! Значит я заставлю тебя улыбаться!», - завопил Аллен и кинулся на ошарашенного Юу. О том, что произошло после, в Черном ордене слагали легенды. Седоволосый экзорцист вцепился в щеки мечника и изо всех сил потянул в разные стороны. Что-то щелкнуло, Канда как-то странно дернулся и застыл. Получившаяся улыбка вкупе со злобным взглядом японца была самой страшной из всех, которые видел Аллен. Испуганный, он отпустил лицо Канды. Улыбка не исчезла. Экзорцист задрожал и на всех парах рванул из столовой куда подальше. Разъяренный мечник ринулся за ним. В столовой воцарилась звенящая тишина…
Сейчас.
Опять этот чертов коридор… Опять эта чертова запертая дверь, надоевшая за три дня до зубовного скрежета… Канда был невообразимо, неописуемо, просто феноменально зол. По дороге сюда мечник имел несчастье случайно услышать разговор двух искателей, обсуждающих одну из самых популярных версий происходящего… «Это он наверное влюбился, да… В кого? Ну как это, в кого? В Аллена, ясное дело… Вот и ходит… Ну понятно зачем, да… А улыбка… А что улыбка? Это от счастья, ясное дело… А чего такая страшная? Ну так… С непривычки… да…» Канда бы их прикончил на месте, но эти идиоты, увидев его, тут же испарились в одном из многочисленных коридоров башни. «И ведь возразить никак не могу… Не мо-гу. А все из-за него! Этот чертов мелкий сопляк!!! Надо было его сразу прикончить… Я так и знал, что от него будут одни проблемы! Ну какого хрена он заперся в своей комнате?! И ведь дверь не выломаешь, он сразу вопить начинает, как резаный… А мне он спокойный нужен. Иначе кто объяснит этому сборищу тупиц, что на самом деле происходит?! Я-то говорить не могу никак. Жевать могу, но не говорить. Хоть что-то, а то бы еще в первый день разнес тут все к чертям собачьим!!! Тупой мояши… Ну как, как я теперь всем объясню, что я не улыбаюсь! У меня просто из-за его дурацкой выходки челюсти свело!!!»